Неточные совпадения
— Вам
нужно мертвых душ? — спросил Собакевич
очень просто, без малейшего удивления, как бы речь шла о хлебе.
—
Очень,
очень бы
нужно, — сказал Вишнепокромов, — даже и для охоты хорошо.
— Да, дождичка бы
очень не мешало, — сказал Чичиков, которому не
нужно было дождика, но как уже приятно согласиться с тем, у кого миллион.
— А мне
нужно с вами поговорить
очень серьезно.
— Не радуйся, однако. Я как-то вступил с нею в разговор у колодца, случайно; третье слово ее было: «Кто этот господин, у которого такой неприятный тяжелый взгляд? он был с вами, тогда…» Она покраснела и не хотела назвать дня, вспомнив свою милую выходку. «Вам не
нужно сказывать дня, — отвечал я ей, — он вечно будет мне памятен…» Мой друг, Печорин! я тебя не поздравляю; ты у нее на дурном замечании… А, право, жаль! потому что Мери
очень мила!..
— Да где я возьму? У меня нет денег! — возразил Обломов, ходя по комнате. —
Нужно мне
очень вашей репы да капусты!
— Между тем поверенный этот управлял большим имением, — продолжал он, — да помещик отослал его именно потому, что заикается. Я дам ему доверенность, передам планы: он распорядится закупкой материалов для постройки дома, соберет оброк, продаст хлеб, привезет деньги, и тогда… Как я рад, милая Ольга, — сказал он, целуя у ней руку, — что мне не
нужно покидать тебя! Я бы не вынес разлуки; без тебя в деревне, одному… это ужас! Но только теперь нам надо быть
очень осторожными.
— Помилуй, Андрей, — живо перебил Обломов, не давая ему договорить, — мне ничего не стоит сказать: «Ах! я
очень рад буду, счастлив, вы, конечно, отлично поете… — продолжал он, обратясь к Ольге, — это мне доставит…» и т. д. Да разве это
нужно?
— Еще поскорее! Торопит, стало быть
нужно. Это
очень несносно — переезжать: с переездкой всегда хлопот много, — сказал Алексеев, — растеряют, перебьют —
очень скучно! А у вас такая славная квартира… вы что платите?
Конечно, если он ученику сделает такую рожу, то оно еще ничего: может быть, оно там и
нужно так, об этом я не могу судить; но вы посудите сами, если он сделает это посетителю, — это может быть
очень худо: господин ревизор или другой кто может принять это на свой счет.
А стало бы, и
очень бы стало на прогоны; нет, вишь ты,
нужно в каждом городе показать себя!
Хлестаков. Ну, нет, вы напрасно, однако же… Все зависит от той стороны, с которой кто смотрит на вещь. Если, например, забастуешь тогда, как
нужно гнуть от трех углов… ну, тогда конечно… Нет, не говорите, иногда
очень заманчиво поиграть.
Хлестаков. Да что ж жаловаться? Посуди сам, любезный, как же? ведь мне
нужно есть. Этак могу я совсем отощать. Мне
очень есть хочется; я не шутя это говорю.
Фока, несмотря на свои преклонные лета, сбежал с лестницы
очень ловко и скоро, крикнул: «Подавай!» — и, раздвинув ноги, твердо стал посредине подъезда, между тем местом, куда должен был подкатить линейку кучер, и порогом, в позиции человека, которому не
нужно напоминать о его обязанности.
— Я понял, разумеется, — сказал Левин, — что это только значит то, что вы хотите меня видеть, и
очень рад. Разумеется, я воображаю, что вам, городской хозяйке, здесь дико, и, если что
нужно, я весь к вашим услугам.
День скачек был
очень занятой день для Алексея Александровича; но, с утра еще сделав себе расписанье дня, он решил, что тотчас после раннего обеда он поедет на дачу к жене и оттуда на скачки, на которых будет весь Двор и на которых ему надо быть. К жене же он заедет потому, что он решил себе бывать у нее в неделю раз для приличия. Кроме того, в этот день ему
нужно было передать жене к пятнадцатому числу, по заведенному порядку, на расход деньги.
Ему не
нужно было
очень строго выдерживать себя, так как вес его как раз равнялся положенным четырем пудам с половиною; но надо было и не потолстеть, и потому он избегал мучного и сладкого.
Потом Свияжский, — он предводитель и он
очень порядочный человек, но ему что-то
нужно от Алексея.
— Самолюбия, — сказал Левин, задетый за живое словами брата, — я не понимаю. Когда бы в университете мне сказали, что другие понимают интегральное вычисление, а я не понимаю, тут самолюбие. Но тут надо быть убежденным прежде, что
нужно иметь известные способности для этих дел и, главное, в том, что все эти дела важны
очень.
Когда Алексей Александрович решил сам с собою, что
нужно переговорить с женою, ему казалось это
очень легко и просто; но теперь, когда он стал обдумывать это вновь возникшее обстоятельство, оно показалось ему
очень сложным и затруднительным.
— Я его
очень люблю, и мы с ним большие приятели, — добродушно улыбаясь, сказал Свияжский. — Mais pardon, il est un petit peu toqué; [Но, простите, он немного с причудами;] например, он утверждает, что и земство и мировые суды — всё не
нужно, и ни в чем не хочет участвовать.
—
Очень хорошо-с, — проговорил он. — Дальнейших объяснений не
нужно. Вам пришла фантазия испытать на мне свой рыцарский дух. Я бы мог отказать вам в этом удовольствии, да уж куда ни шло!
Он не договорил своей речи и махнул рукой. Я начал уверять его, что он ошибается, что я
очень рад нашей встрече и проч., а потом заметил, что для управления именьем, кажется, не
нужно слишком сильного образования.
— Большая у меня охота побеседовать с тобой эдак, знаешь, открыто, без многоточий,
очень это
нужно мне, да вот все мешают! Ты выбери вечерок, приди ко мне сюда или домой.
По-моему,
нужно что-то другое,
очень страшное, такое, чтоб все ужаснулись сами себя и всего, что они делают.
— Вы
очень много посвящаете сил и времени абстракциям, — говорил Крэйтон и чистил ногти затейливой щеточкой. — Все, что мы знаем, покоится на том, чего мы никогда не будем знать.
Нужно остановиться на одной абстракции. Допустите, что это — бог, и предоставьте цветным расам, дикарям тратить воображение на различные, более или менее наивные толкования его внешности, качеств и намерений. Нам пора привыкнуть к мысли, что мы — христиане, и мы действительно христиане, даже тогда, когда атеисты.
— А может быть, чугун пойдет «Русскому обществу для изготовления снарядов» и другим фабрикам этого типа? У нас не хватает не только чугуна и железа, но также цемента, кирпича, и нам
нужно очень много продать хлеба, чтоб купить все это.
— Мне
нужно бы поговорить с вами, — вполголоса сказал Самгин Таисье, она посмотрела на него
очень пристально и ответила...
— Нет, не знаю, — ответил Самгин, чувствуя, что на висках его выступил пот, а глаза сохнут. — Я даже не знал, что, собственно, она делает? В технике? Пропагандистка? Она вела себя со мной
очень конспиративно. Мы редко беседовали о политике. Но она хорошо знала быт, а я весьма ценил это. Мне
нужно для книги.
Тогда человек счастливым голоском заявил, что этот номер
нужно дезинфицировать, и предложил перенести вещи Варвары в другой, и если господин Самгин желает ночевать здесь, это будет
очень приятно администрации гостиницы.
Тот факт, что Варвара завещала ему дом, не
очень тронул и не удивил его, у нее не было родных. Завещания и не
нужно было — он, Самгин, единственный законный наследник.
Положение писателя — трудное:
нужно сочинять новых героев, попроще, поделовитее, а это — не
очень ловко в те дни, когда старые герои еще не все отправлены на каторгу, перевешаны.
— Проходите. Садитесь, — сказал Самгин не
очень любезно. — Ну-с, — у меня был Самойлов и познакомил с вашими приключениями… с вашими похождениями. Но мне
нужно подробно знать, что делалось в этом кружке. Кто эти мальчики?
— О, нет! — прервала она. — Я о нем знала. Иван
очень помогал таким ехать куда
нужно. Ему всегда писали: придет человек, и человек приходил.
Он не был уверен, что женщина понимает его, но он и не заботился о том, чтоб она понимала, ему
нужно было, чтоб она выслушала его до конца. Она слушала, прерывая его излияния
очень редко.
Не только Тагильский ждал этого момента — публика
очень единодушно двинулась в столовую. Самгин ушел домой, думая о прогрессивном блоке, пытаясь представить себе место в нем, думая о Тагильском и обо всем, что слышал в этот вечер. Все это
нужно было примирить, уложить плотно одно к другому, извлечь крупицы полезного, забыть о том, что бесполезно.
Разрасталось студенческое движение, и
нужно было держаться
очень осторожно, чтоб не попасть в какую-нибудь глупую историю.
—
Очень культурный человек, знаток музыки и замечательный оратор. Вице-президент общества гигиенистов. Ты, конечно, знаешь: здесь так много больных, что
нужно очень оберегать здоровье здоровых.
— Еще несколько слов.
Очень хорошо известно, что евреи — искусные пропагандаторы. Поэтому расселение евреев черты оседлости должно иметь характер изоляции, то есть их
нужно отправлять в местности с населением крестьянским и не густым.
«Да, с ним
нужно держаться
очень осторожно», — думал Самгин о соседе, а тот бормотал почему-то о Сологубе...
«Да, у нее
нужно бывать», — решил Самгин, но второй раз увидеть ее ему не скоро удалось, обильные, но запутанные дела Прозорова требовали много времени, франтоватый письмоводитель был
очень плохо осведомлен, бездельничал, мечтал о репортаже в «Петербургской газете».
Вечером он все-таки не
очень охотно шагал к Дронову, — смущала возможность встречи с Тагильским. Он не мог забыть, что, увидав Тагильского у Дронова, постыдно испугался чего-то и несколько отвратительных секунд соображал: подойти к Тагильскому или не
нужно? Но Тагильский сам подошел, кругленький, щеголевато одетый, с добродушной усмешкой на красной роже.
Он сел, открыл на коленях у себя небольшой ручной чемодан,
очень изящный, с уголками оксидированного серебра. В нем — несессер, в сумке верхней его крышки — дорогой портфель, в портфеле какие-то бумаги, а в одном из его отделений девять сторублевок, он сунул сторублевки во внутренний карман пиджака, а на их место положил 73 рубля. Все это он делал машинально, не оценивая:
нужно или не
нужно делать так? Делал и думал...
— Ее арестовали, — сказал Самгин
очень тихо, опасаясь, чтоб Кутузов не услыхал в его тоне чувства, которое ему не
нужно слышать, — Самгин сам не знал, какое это чувство.
— В Киеве серьезно ставят дело об употреблении евреями христианской крови. — Тагильский захохотал, хлопая себя ладонями по коленам. — Это
очень уместно накануне юбилея Романовых. Вы, Самгин, антисемит? Так
нужно, чтоб вы заявили себя филосемитом, — понимаете? Дронов — анти, а вы — фило. А я — ни в тех, ни в сех или — глядя по обстоятельствам и — что выгоднее.
Самгин лежал на диване, ему
очень хотелось подробно расспросить Агафью о Таисье, но он подумал, что это надобно делать осторожно, и стал расспрашивать Агафью о ее жизни. Она сказала, что ее отец держал пивную, и, вспомнив, что ей
нужно что-то делать в кухне, — быстро ушла, а Самгин почувствовал в ее бегстве нечто подозрительное.
Шумел ветер, трещали дрова в печи, доказательства юриста-историка представлялись не особенно вескими, было
очень уютно, но вдруг потревожила мысль, что, может быть, скоро
нужно будет проститься с этим уютом, переехать снова в меблированные комнаты.
После восьми или десяти совещаний полномочные объявили, что им пора ехать в Едо. По некоторым вопросам они просили отсрочки, опираясь на то, что у них скончался государь, что новый сиогун
очень молод и потому ему предстоит сначала показать в глазах народа уважение к старым законам, а не сразу нарушать их и уже впоследствии как будто уступить необходимости. Далее
нужно ему, говорили они, собрать на совет всех своих удельных князей, а их шестьдесят человек.
За пазухой, по обыкновению, был целый магазин всякой всячины: там лежала трубка, бумажник, платок для отирания пота и куча листков тонкой, проклеенной,
очень крепкой бумаги, на которой они пишут, отрывая по листку, в которую сморкаются и, наконец, завертывают в нее, что
нужно.
Многие находят
очень прогрессивной, демократической и справедливой ту точку зрения, которая провозглашает: не
нужно никаких аннексий, пусть все останется в прежних границах.